Воскресенье, 19.11.2017, 20:50
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Защитники Трои!

  • Российский сайт DDT
  • Московский ресурс о DDT
  • Анализ сайта
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Логин:
    Пароль:
    Главная » 2010 » Октябрь » 1 » Юрий Шевчук: "На дачах у банкиров не пою"
    15:02
    Юрий Шевчук: "На дачах у банкиров не пою"
    Лидер «ДДТ» готов поехать с концертами в тюрьму, в армию или на передовую. Но бродить с гитарой между столиками в дорогом клубе он отказывается категорически.
    Юрий Шевчук приезжал в Ригу с культурно-пропагандистскими целями — участвовал в концерте «Молодежь без наркотиков». Держался особняком, с другими участниками акции общался мало. Но не было в этом ни признаков звездной болезни, ни высокомерия. Была усталая мудрость немолодого человека, который поет преимущественно в миноре и которому даже в юности больше удавались песни про осень, чем про весну.

    — Юрий, я тут намедни в стотысячный раз прослушала ваш диск «Черный пес Петербург», концертную запись 1992 года. «Ну что, ребята, война будет?» — спрашиваете вы у зала. «Нет!» — радостно кричит зал. «Правильно, не будет. Ура!!!» — слышен ваш оптимистичный ответ... Сегодня от этого оптимизма мурашки по спине бегут.
    — Восемь лет назад мы жили какими-то радужными надеждами. И то, что происходит сегодня в Чечне, нам даже в самом страшном сне не могло присниться. Вас-то в Латвии эта война, к счастью, не коснулась.
    — А знаете, коснулась. У меня, например, в Чечне друг пропал без вести — питерский фотограф Феликс Титов. У него мама латышка, в Латвии живут его родственники.
    — Вы знали Феликса? Мы с ним, можно сказать, дружили. Я ведь его в Чечню провожал: думал, что в командировку, а оказалось — в последний путь. Накануне Феликс мне позвонил: «Вот, Юра, мы с Максимом (это его коллега-журналист) завтра в Чечню улетаем, приходи». Я пришел в его мастерскую, они были вдвоем, абсолютно убитые — видать, человек все же что-то предчувствует. Мы выпили бутылку водки, я их стал отговаривать: мол, зачем вы туда едете, уже столько раз были. А они говорят: «Все, это последняя поездка». Чувство было мерзейшее, я его даже в своем дневнике описал. И только потом, когда узнал, что ребята пропали без вести, открыл эту страницу дневника — на бумаге осталось ощущение мути и беды. Мы пытались вести какие-то поиски, в Чечню ездили экспедиции, я искал ребят по своим чеченским каналам... Ничего. Точной информации нет, ходят только слухи, что их расстреляли. Но тела не найдены до сих пор.
    — Вы сказали: «по своим чеченским каналам». У вас есть знакомые чеченцы?
    — Конечно. Например, рок-музыкант Бекхан, я ему помог выехать из Грозного. Сейчас он живет в Москве, у него своя группа, мы с ним очень дружим... В Чечне я был дважды, в последний раз в 1996 году, когда оттуда выводили наши войска. И я очень приветствовал этот мир: мне было жалко и чеченских бабушек, и детей, и наших солдат. Но вот как все вышло... Ничего не вышло! Кого за это винить? Я не знаю. Мне кажется, Чечня не смогла построить демократическое государство, хотя ей была дана свобода. С другой стороны, я не очень поддерживаю и нашу политику в Чечне. По многим аспектам она мне кажется неинтеллигентной и неумной. Это вообще очень сложный ком проблем. И финансы здесь присутствуют, ведь кто-то — и с той, и с другой стороны — делает на этой войне очень хорошие деньги.
    —...А кто-то гниет в окопах. Вот сейчас много говорят о том, что русская армия в упадке, что моральный дух солдат крайне низок.
    — Да чушь! На войне я видел удивительную чистоту отношений между солдатами, исключительные примеры братства, честности, искренности. У меня даже песня есть: «Чем ближе к смерти, тем чище люди». Я не говорю о тех циниках, которым война что мать родная — нелюди есть везде. Но я видел, как даже самые прожженные циники перед лицом смерти очищались, переставали сквернословить, начинали молиться. Недавно я побывал в Косове — там вообще замечательная армия. Это армия будущего. Во-первых, военным там платят хорошие деньги — 1000 долларов в месяц. По российским меркам это прилично. Во-вторых, кругом абсолютный порядок, интеллигентные лица.
    — А правда, что американцы там за русской гречкой охотятся?
    — И за гречкой, и за сухим пайком — наш русский сухпай идет за пять американских. У нас же продукты натуральные, все очень вкусно. Кстати, и наши БТРы 80-х годов выпуска лучше американских и немецких. Нам вообще есть чем гордиться. Но самое главное, что я не видел там никакого жлобства. В Косове наши солдаты все построили своими руками, вычистили эти авгиевы конюшни. И, кстати, прекрасно общаются со своими натовскими коллегами — обмениваются с ними опытом, отдыхают, играют в футбол.
    —...Тем самым облагораживая образ русского человека. Вот вы поездили по миру, как вам кажется: русских до сих пор воспринимают как медведей с боеголовками?
    — Я не думаю, что отношение к нам развернулось совсем уж в розовую сторону. У меня есть один приятель-американец, настоящий миллионер. Решил он как-то продать свой дом на Лонг-Бич, а дом стоит пять миллионов долларов. И приезжает к нему покупатель — какой-то русский чиновник с двумя дипломатами денег. Вот вам, говорит, шесть миллионов и ни в чем себе не отказывайте. Так что вы думаете? Не стал мой американец ему дом продавать — ваши деньги, отвечает, грязные... Когда ты идешь по Нью-Йорку и видишь очень дорогую машину, то там обязательно какой-нибудь русский вор сидит. Американцы ведь ездят на более скромных авто. А наши нувориши, разбогатевшие на кровавых, воровских деньгах, ведут себя грубо, бескультурно. И, конечно, очень портят имидж России.
    С другой стороны, я знаю массу американцев, немцев, французов, которые безумно влюблены в Россию. Но это, конечно, интеллигенция, а обыватель — он везде обыватель, его мало что интересует. В Бронксе (район Нью-Йорка, аналог рижской Болдераи. — Прим. ред.) я встречал людей, которые ни разу в жизни не были на Манхэттене (центр Нью-Йорка, аналог Старой Риги. — Прим. ред.). Сейчас и в России идет насильственное навязывание буржуазных ценностей. Это для нас тяжелый, драматичный момент. Люди не готовы к такому натиску, многие деградируют. Очень интересно, чем закончится эта очередная попытка повести Россию по западному пути. В общем, время очень веселое.
    — И в это веселое время вы тоже любите пошутить. Например, запускаете в эфир пленку, на которой Филипп Киркоров поет под фонограмму — вернее, не поет, а открывает рот и пытается издать какие-то звуки. Киркоров, кстати, не пытался вам отомстить?
    — По крайней мере, киллеров он пока не нанимал. Но вообще-то эта пленка свое дело сделала. Теперь попса старается писать на своих афишах: «У нас живой звук». Раньше об этом вообще никто не задумывался. Но попсотизация страны продолжается — теперь в эфире сплошной попс-рок, слащавая музычка, набор пластиковых ценностей. Это уже, конечно, не голимая тупая попса в «на-найском» смысле, а вроде как рок-н-ролл: играют на электрогитарах, живьем, все как полагается. С другой стороны — как послушаешь слова...
    — Это вы «Мумий Тролля» имеете в виду?
    — Да много сейчас таких групп. Я их называю «музыка из фильма «Брат-2». Мне активно не нравятся этот фильм и этот герой: мол, я русский, я самый крутой. Сделал обрез, убил человека и решил все проблемы. Это воинствующее торжество грядущего хама — туповатого, отмороженного, который вечно то с топором, то с «калашниковым», то с красным флагом и при этом рыдает от Земфиры... Группе «ДДТ» предлагали участвовать в этом проекте, но мы отказались — из идеологических соображений. Многие считают, что я сегодня в тупике, что со своими принципами я скоро вымру, как динозавр. Но мне так не кажется. Весь этот год группа «ДДТ» отмечала свой 20-летний юбилей и ездила по стране. И по реакции публики мы поняли, что по-прежнему востребованы.
    — Ваши песни любят самые разные люди — от академиков до бомжей. Юрий, вас не коробит, когда на концерт приходят амбалы с двумя извилинами и пытаются вас переорать какой-нибудь фразой типа: «Открылся у нас новый бар!» (эту фразу отчетливо слышно на диске «ДДТ» 1992 года).
    — Не коробит. На наши концерты ходит много интеллигенции, так что некий кислотно-щелочной баланс мы все-таки поддерживаем. В этом смысле для меня пример — Пушкин. Во время гражданской войны его ведь любили и белые, и красные, и всем он добавлял только хорошего. Вот и рок-н-ролл — как часть искусства — должен всем добавлять хорошее. Так что меня радует любая публика. Другое дело, что в какие-то места я сам не пойду. Я могу поехать в армию, в больницу, в тюрьму... Но в дорогой клуб, где сидит определенная публика и где все происходит по ее законам, я не пойду. Бродить с гитарой между столиками на какой-нибудь банкирской даче, быть обслугой — этого не было и никогда не будет. А вот ко мне — пожалуйста...
    Елена ВЛАСОВА.
    Просмотров: 2074 | Добавил: ddtgrup | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Русская колыбельная!

    Неофициальный Российский сайт фанатов легендарной группы ДДТ - DDT 2010 © 2017 |